Тематика циклы стихов

ИЗ ЕВАНГЕЛИЯ ОТ АЛЕКСАНДРА (МОЕЙ ВЕСТИ)

 

ИСКАЛ Я В НИХ СЕБЯ…

      Искал я в них себя,

                    потерянного бога,

     Но образ сей разбросан,

                                      собери!?

И знаю, что обещана дорога!

Успеют ли сказать мне лишь: О, Боже!

нас-с-с

                    с собой возьми!?…

И С Т

Для И храню себя,

единственной из «женщин»,

И в бренном мире Ей не изменял!

Любил парней,

что будет только меньше

оценено в ряду

Зарвавшихся менял!

 

Храню себя единственной Богине

И собираю образ божества,

Разбросанный в мужской трясине,

Как говорят: то против естества?!

 

Был Идол — женская основа,

Где И — Богиня, дол — земля…

Какой увижу тебя снова?

— Такой же, что оставил я?!

 

Скажи мне: И с тобою!

А изначально слышится лишь: И с т.

Чья истина? — Иста!

И с головою

Я погружусь в Тебя,

Открыв всё заново

как с чистого листа!

 

Кто скажет: пидар, — мне,

того отдам геенне,

Чтоб стену фобии не одолел.

Другому слово «пидар»

как антенне

Я передам, чтоб дар тот облетел

весь мир

«И» — истины и «п» — порядка знаком

Под общим «пи» сокрытое чутьё.

Останусь львом, пусть с этим зодиаком

Несет любовь моя своё копьё!

 

Пускай пронзит оно несущих разделенье,

И рабства знаки — в мыслях то тавро,

Что господину ль, господу подарит умиленье,

Скрывающему Истины Добро!

Я ЗАЗВУЧАЛ!

В одежды чистые я Целое одел

И зазвучал как часть Его Великая!

Скажи мне: — Бог!? — Но я обычный чел,

Не Соваоф!?

Затертая, безликая

Сокрыта в нем стезя,

Ведущая народ в геенну,

Не зря он, пальчиком грозя,

Презрел любую гигиену.

Ту чистоту, ту истину богов,

Что праведным во след светила,

Лишала бы людей оков,

И образом своим с Великим Целым

единила.

 

С чего начался Судный день?

С того,

какие есть у нас начала.

И тот, кто на «святое» бросил тень, —

Судья? Антихрист?! — Да!

Но также

и свеча

«христового» накала!

 

Коль божий сын не указал

На ложь, изъятия в завете,

То у «Антихриста» иной запал,

Он правду даст любому на планете!

 

Захочешь взять её сейчас

Или дождешься, явленной в нём, силы?!

Не упусти свой звездный час,

Поверь простому слову,

— не дыханию могилы!

 

Но если ждешь чудес,

Не веришь ты в рассудок,

Себя забыв, и злу на перевес

Не выставил щита,

так не протянешь суток!?

 

Начался День суда.

А это день и ночь.

Одним лишь чистый свет,

себя забывшим — темень.

Не захочу тебе помочь,

Раз отвернулся ты и стал

как тот намокший кремень!

***

О, Целое! Ты исцели меня,

Верни любовь, потерянную к людям!

Забравшего её казни,

Пусть прах его достанется Иуде.

 

Пускай душа его

Найдет звезды средину.

Он если б не коснулся ни кого,

До начатого дела лучше б сгинул.

 

Я жду Тебя о, Целое! Приди!

Открой мне тайны и непознанное тоже,

Чтобы оставить горе позади

И обойти неправедное ложе!

 

Престол мне дай,

Над всеми чтоб стоять,

Чтоб по спирали мог себя поднять,

Чтоб грех любой был позитивно истолкован,

И чтоб к судьбе людской я не был бы прикован!

 

***

О, Случай! Ты подвластен Мне едва ли?!?

О, Друг Мой! Мы сидим в «подвале»…

 

Ты выведи Меня ко Свету!

— Kleinkrigen! — Я скажу завету.

 

Тебе скажу Я это слово тоже,

Но не ударь меня по «роже»!?

 

Мне суждено теперь плохое обойти!

И «обойти», не потеряв Себя в пути,

 

И, не утратив лучшей доли…

Не возражай Ты Мне доколе…

 

Доколе Мы в команде «Время»,

Всё выдержав, оставим власти бремя!

 

Сейчас же нужен миллиард!)))))

Огонь взорвавшихся петард!!!)))))))))

 

И праздник лета для зимы!!)))))

Свобода встречи для Фомы!!!)))))))))

 

: Фомы с Иисусом, иль со Мной?!

Кого Он выберет Мечтой?

 

Тем не обласканным мессией,

Которого Мой Бог пообещал…

…и миру,

…и России!!!

О ГЛАВНОМ

Повторим путь мы за клопом,

Чтоб призадуматься потом

 

О главном слово говорю.

Поверьте в этом лишь царю.

Уже лишь царь?

Да нет, — всё сразу!

Распространю сию «заразу».

 

Желание ведет людьми,

И главное должно затми — -ть

Иные………………………

Мысли голубые.

 

Оно в инстинкте сохраненья,

Но не про жизнь и избавленья…

Лишь Целым быть,

Когда же всё Оно,

Но не с гробами заодно…

 

Желайте быть с великим Целым.

Ему для страха быть пробелом

 

С великим… счастья и добра,

С тем лучшим, что не знаем,

Но узнать пора…

 

В молитвенном желаньи этом

Нет слов, что отданы заветом.

Заветом ветхим и новее.

Кто их писал наверно был глупее?!

 

Среди людей один об этом говорю,

Доверьтесь только лишь царю…

 

Уже ли царь?

Да нет, — всё сразу.

Сан спрячу здесь я от показа!..

 

КАК ОДИН ПОБЕДИЛ МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО И ЕГО ГЛАВУ

Встретил Рать,

Захотел с Рать (ю),

Захватил Стяг (х),

Оставил ко Тяг * (х)!

 

Все живы (русская победа)

*Тяг (а) — сила, котяг — обратное и…

ИЗМЕНИВ, НЕ ИЗМЕНИЛА!

    Ты не одна, но лучше я
другого!
И первая любовь моя
подарит тебе снова
Как сладкий сон

Горячий поцелуй и обожанья слово. Н
о вот мы вместе много лет. Забыл ли первый свой обет?!
Но ты сказала: — Изменила!?
Осталась ли любви той первой сила?!

В мозгу лишь ревность и обида!
Покинь меня неверная, Изида!!!

Священника спросил, но тот сказал: — Прости!
Невмоготу, нет больше сил
свой крест по-прежнему нести!

Спросил у Бога, чтобы вразумил, А Он ответил: — Вспомни, что забыл!
Что первая любовь, то не любовь владельца!
Не изменяй ей мыслью погорельца!

Но к счастью разрешился этот сон!
Любимой я слова услышал снова:

 — Я изменила, только смысл в том,

Что лишь себя и для тебя иного.

***(ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Был случай, что слова такие, умирая,

Сказала девушка одна,

Когда
от ревности сгорая,

Ей в сердце нож вонзил
любимый не достойный рая!

PS. Сравните, на ком больше благодати: на человеке, священнике
или на говорящем от Бога!?

Не теряйте первой любви!!! Сохраняйте
ей верность при любых обстоятельствах!
Не меняйте её на любовь собственника?!…

Конец света

 

Свет истины кончался,

открывая новый,

Простой и в чём-то всё ж

 

Предрассветному лику зари.

Заслоня Главу знанием Победы, прячем мысли!

 

***

Молчанье наше золотом звенит…

Слова случайные

Порой приносят счастье!?

Что так свободно Юность говорит?!

Хотела бы Она узнать безмолвья праздник?

 

Упасть бы Ей на дно. Где желтые монеты!

Подняться вверх. Где жгучее пятно!

Нужны ли Ей молчания обеты?

Иль крик страданья:

счастье испытать дано?

 

Но что же мы — простые люди?

Без праздников и жизнь пуста!?

Пусть золото нам принесут на блюде!

И солнце улыбнется из куста!

 

ЦВЕТОК РЖИ

Тому, что нравится,

я «жизнь» желал оставить,

Хотя в себе другого

трудно мне исправить:

Судить об истинном (мне) просто,

зная половину,

И оставляя «корень»,

Как не стать скотиной,

Той, что пасется, забывая нож,

Боясь кнута, бежит

и топчет у обочин рожь.

 

И всё же я люблю!

Люблю цветок растущий, Благоухающий

И для семян живущий.

Будь сорван,

силы все он отдал бы плоду,

И увядая, все дарил бы красоту.

 

***

Он не живет!?

А вы? — В его бездарной власти?!

Так разделен народ,

Что Бог не соберет.

Кто Вам готовит смертные напасти?

Что Вас объединит?

— Незнание?

— А может, просто — Саша — идиот?

 

АЛЛЕИ ПЛОХОГО И ХОРОШЕГО, ИЛИ ЧТО «МАЛЕНЬКОМУ» НАДО ЧЕЛОВЕКУ?

Решая чью-то участь, человек столичный

Может быть Москвою.

Из нас не каждый, говоря о личном,

Достоин стать для всех страною.

Что нам до маленького человека?

Достанется ль ему большое,

Что наполняет сердце век от века,

И прячет страх позора за святое?!

Не будем же искать злодея,

Ненужной жертвой, вскармливая страх,

Соединим, что делят две аллеи,

Себе оставив власти крах.

 

***

Молчание освещенной темноты.

За рядом лип незрелых

Спит наш город. Луны не видно.

Звёздами забросано

Все небо в эту ночь.

Спокойствием своим, теплом

Тамбов остался дорог.

Лишь вдумчивый фонарь вдали

Хотел бы нам помочь.

 

Скамейка встретилась у самой Цны

На круче.

С желанием большим присядем.

Отдохнем!

Заговорим о чем-то; … слышно ж

Слова друга громче

Молчание освещенной темноты

Тут каждый остается

С ней вдвоем.

 

В кромешное, ночное

Смотрю с горы,

Укрывшись краем теплой ночи.

Пускай внизу еще свеча горит.

Любовь моя не хочет быть короче

Все остальное пеплом по миру летит.

 

***

Не задавай себе вопросов:

«В чем жизнь моя, и для чего живу?»

Приложится к душе твоей без спроса

Все сущее в мечтах и наяву.

 

С кем вместе (а не с чем)

Единство обретаешь с миром?!

Для многих ли из сына был отцом?

Есть творчество в делах? А в мыслях лира?

Вся жизнь в словах пустых,

Иль стал ты мудрецом?

 

Живи для каждой капли мирозданья!

Для каждой капельки-души,

Где б ни была она, пусть даже

без сознанья

В столице, на окраине, в глуши.

 

Не выстроить нам Жизнь из кирпичей

Бездушных.

Ей стены — круг общенья твой.

Ей крыша — образ мыслей неотступных.

Чем выше, тем счастливей дом такой.

 

***

Небо! Луг. Трава! Лето!

Где же ты сейчас!? Где ты?

В Лысых ли Горах это?

Август на исходе. Лето.

 

Теплый иногда

Месяц.

Ждал ли ты года?

Весел?

Люди рядом — кто? — Люди!

Будет в жизни смысл? — Будет!

 

Только для судьбы мало….

Все бы сделать! Как?

— О…. Попало!!!

 

Век такой настал нынче.

Выгодой ли он взвинчен?

Может, встало им время?

(Тем, что тащат бремя.)

 

Капля стучала б

За каплей.

Если (если?!),

Все бы Душа замечала б

За нас,

Собравшихся вместе!

 

 

ДАРЮ ВАМ ЗЕРКАЛО ДУШИ

 

Дарю Вам зеркало Души!!!

Оно блестит на Вашем старом фото,

В котором нет и грусти,

                                     и в тиши

Вы видите, кем быть

                                   Вам вновь охота!

 

Целеустремленный,

          добрый и веселый взгляд,

Задатки интеллекта через меру!

Вы повторите напряженье мышц

                                                      и наугад

Вы вспомните забытую манеру!

 

Она вернет Вас в небеса,

Необычайно приподнимет,

Причешет душу,

                   то не чудеса,

Недоброту, обиду, страх отнимет!

 

Души Вам зеркало дарю

Во всяком добром встречном взгляде!

Читайте по устам: люблю!

Всё будет как всегда в поряде!!!

 

НЕ УМЕР И НЕ ОСТАЛСЯ ЖИТЬ…

I

Она вошла и в плоть, и в кровь,

Отдав частицу теплоты,

Из окон свет ударил вновь,

Порвались нити суеты.

 

Не скрыться мне от этих глаз,

Привык к застенчивым рукам,

Судьбой оставлен в этот раз,

Мой взгляд не обращен к богам!?

II

Наполнил чашу водопад страстей.

Плыву, а думаю о ней.

Упал на дно.

В морскую дивную траву.

Глоток любви испить теперь?

Иль жить я не смогу?!

 

Не умер. И не остался жить.

Лишь сети суеты к поверхности

Меня подняли

Наверно разучился я любить,

А легкие мои привычно так дышали.

***

Попы Богу молились,

Но Ему не пригодились?!

Они в сатану плевались,

А в истину не совались!

 

Принесли к Нам, русским, в дом,

Да оставили в Нём.

Да «забыли», что «оставили»…

 

Писание.

Велика Его мудрость,

Велика Его сила,

Только зря Оно за нос

Род наш водило.

Столько веков!?

КТО ВЫДЕРЖАЛ ГУБИТЕЛЯ? ВТОРЖЕНЬЕ

Кто выдержал губителя вторженье

И дал прислушаться к душе своей,

Тот мир восстановил на время.

Когда б другой расстался с ней.

 

Поговори ж с моей душой!

Поговори, но не со мной.

Неслышно слов,

Нет мыслей тоже.

К чему прислушаться ты сможешь?

Как непроглядность оценить?

За чувствами не видно к Богу нить,

Которой можно душу с ним соединить.

 

МАМЕ ИЗ НЕВОЛИ ЗАТОЧЕНЬЯ

За поданой тихо ладошкой

Чту случай, обращенный в вечность!

 

Судьба ль промчится «черной кошкой»?

Твой взгляд — не жизни скоротечность!

 

Пусть Ты увидела во мне

Своё, уже большое чадо,

Что было «с плотью неразрывно в глубине»,

Чему в душе

Ты остаёшься рада,

чуть забываясь

Тут,

наедине!

Что, Мама,

Ты увидела во мне?

 

В Твоих глазах прощенье и награда,

В них — нежность встречи и любовь,

чему вдвоём

Мы остаёмся рады!

А память

дарит этот случай вновь

И рушит,

рушит мнимые преграды:

«… кого я вижу вдалеке?!

И чья знакомая походка!», —

 

А вот опять рука в руке —

Судьбы редчайшая находка!

 

«Я снова вижу, вижу вдалеке…»

КНИГЕ!!!

Зима весной!? — одни проказы.

то — солнце летнее, то — снег.

мне было ль холодно? ни разу!

за книгой забываешь… век.

в ней року возразят рассказы,

и с нею каждый — Человек!

 

Я КРЕПКИЙ КАК БЕРЁЗОВОЕ ДЕРЕВО!

я крепкий как берёзовое дерево!

моя душа — зовется берестой.

представь себе весной: ты — в тереме!

пошли кого-нибудь за чистою водой!

пойдет он с мыслею бесхитростной,

пойдет и наберет березкин сок,

оставив рану мне, он приоткроет истину,

которую узнать тебе не срок.

я крепкий как берёзовое дерево!

 

МОИМ ЖЕНЩИНАМ!!!

Всеми любимые женщины,

самые милые мне!

С доброю вестью обвенчаны,

С чистой надеждой к судьбе!

 

Жизнь (?!) избывать одиночество,

Строить, лелеять семью.

В дружбе достигнуть высочество

Близких людей алтарю.

 

Взгляду ль заметно величие?

Кажется то лишь врагам.

Чуткого сердца отличие

Даром! достанется нам.

 

Даром, не тем, что не ценится,

Что не рассудит малец,

Даром, что копит поленница

Будущих жарких сердец.

 

«ЛОДКИ» ГРОБОВ В РЕКЕ СМЕРТИ

Прокурору и… следователю… Дню правозахоронительных органов посвящается.

Ярлычник осовелым взглядом

своё тянул и вытянул бы всё,

но вот усталость повернулась задом,

ума логичность, схоронив на дно.

 

Враньё, похожее на кашу,

как бред уставшего мальца

ко сну клонил беседу нашу,

не спал ярлычник и не ждал конца.

 

Не ждал конца? гипертония!

в другом готов уж был ответ.

установил один такой «миссия»:

тебя поймали, а другого — нет.

 

Работа рук, работа тела,

работа мозга без души.

Россия б только захотела:

в тюрьме остались б разве вши.

 

Души работа — покаянье.

Его достичь дано не всем.

закончил с трепетом дознанье,

но не помог он им совсем.

 

ярлык — их общая победа,

корона — суета за ней.

не слышалось им слово деда

в реке гробов, а не людей.

 

зачем им сталось в эти «лодки»

манить знакомых и чужих.

с ума свела бутылка водки.

я не хотел бы пить за них.

Татьяне, Поле и Марии!

Забыл ли Вас?

Иль в мире том

Лишь праздником безмолвия живёте?

Поэтому для «молчаливых»

стал я «не знаком»,

Хотя мне оду вольности поёте!!!

И только мысленно звучит она!

Вас помню:

Были Вы в работе.

Ведь Мне достанется страна!

И я не буду как на той охоте,

в которой

жертву бы искал,

Уста отменным вкусом наполняя,

Во Мне родился Аксакал,

Который знает,

что достигнет

«Рая»!

Того ж, в ком душу добрую узрел,

возьму с Собой,

Даря забвенье страху!

И пусть продлится День такой!

Зачем пугать?

То лишь приписано Великому Аллаху…

 

Я Вам пишу…

Я Вас хочу,
чего же боле?
что вам еще мне написать?
Зачем Вам в человеческой «неволе»
желанье Бога отвергать?
Когда б Вы знали
все и сразу,
но нет
то только я даю,
Тогда бы идеальности заразу
искать не стали б
здесь
у бездны на краю…

Нетелесная Нелюбовь

 

Я «покупал» любовь налево
и
направо,
Потом я «денег» не платил…
Любил ли кто меня за Слово,
право…
Не достигая уровня светил?!
Без сил…
Но только бога узнавали снова
В молчании его могил…

***

Не бойся! Подойди поближе!
Дыхание твое хотел бы я услышать!
Оно мне скажет больше слов,
В нем скрыта первая… любовь!

***

Не дари мне свою обиду
Я не видел тебя так давно.
Мне улыбка твоя напомнит
Первой встречи хмельное вино.

К Москве О, Серый Город, ждущий перемен!

 

О, Серый Город, ждущий перемен!
Осенним утром
открывался Ты тамбовскому народу.
И давний день дарил Стране
Ту незаметную свободу,
Чему Душа и Сердце отданы взамен.

Сейчас иные времена.
К тебе однажды я вернулся летом.
Зачем растишь в себе чужие семена?
Что выбрали Мужи твои себе обетом?

Куда закормленных овец
Ведет расчетливый хозяин?
Уже ль известен их конец?
Под Богом быть?
Иль возвратится иноземный барин?
О, серый город, ждущий перемен!..

Слеза

 

Увидел кто-то каплю красоты
В распахнутом море людской суеты.
Так рано замечено в ней было то,
Что просит, что нравится. Что-то не то…

Полет его мыслей стремился к владенью.
Тепло иступляло, приводило в смятенье.
В огромном пространстве,
стесненном слезой,
Тускнело прекрасное рядом с тобой.
Когда ж холод взгляда пронзил их сердца,
Скатилась наградой, став чужою, слеза.

В чем жизни смысл для Скорпиона

В чем жизни смысл для Скорпиона,
Который вылез к Солнцу из норы,
Подставив чешую «центуриона»,
Дрожа всем тельцем в предвкушении жары?

Дождался он своей минуты!?
Набрался радости и сил.
Пока задумчивый прохожий
Его ногой не раздавил?!
Не тут то было!
Шустрый Скорпион
Чуть в сторону шестью ногами
Сейчас же был перенесен.

Хотелось нам конца простого,
Но звезды сберегли его.
Как будто он родился снова,
Вонзая жало в ногу «друга» своего!?

Зачем задумался «колосс»,
Боясь ногой прихлопнуть тварь?
Окаменев от боли, в землю врос.
В глазах осталась только углей гарь.

Понять мне трудно Скорпиона.
В нем скрыт какой-то механизм:
Быть просто рядом — не нарушит он закона;
Коснешься – то простишься с ним.

Лишь Солнце, ласковым лучом
Касаясь «лат» его и жала,
Улыбкой отразилось в нем,
Заставив полюбить в себе «вандала»!

0

Tags, , , , ,

Железная дорога

1- Начало пути

Так хочется, хотя бы иногда,
поразмышлять на отдыхе о главном…
и вот меня везет моя судьба,
вагонами покачивая плавно.
А ветер гладит руку, как дитя,
и занавескам щеки надувает;
забьется в щель, задумчиво свистя,
без ветра путешествий не бывает!

То подбирает аккомпанемент
на арфе телеграфно-столбовой,
для ветра — это струнный инструмент,
а дунет посильнее — духовой!
Прислушаемся к пению в столбах:
ну, кто бы молча, подскажите, смог
удерживать в фарфоровых зубах
натянутыми нити нотных строк!?

Тем более, что птицы – воробьи,
на проводах осели стайкой нот,
чтоб я аккорды их большой семьи
мог торопливо вписывать в блокнот.

Ну, а пока я с ними провозился,
короткий дождь, как занавес, упал;
вкось за стекло вагона зацепился,
и по деревьям «ноты» разогнал.

2- Вечер в купе

А вот и проводник. Забрал билет,
Принес постель, и чаю предложил.
И по тому, кто как из нас одет —
Увидел, кто со стажем пассажир.

Тяжелый подстаканник. Кипяток.
На блюдце- шелестящий рафинад,
И тоненький лимончика кружок,
Чтоб подчеркнуть заварки аромат.

Тут каждый достает чего-то к чаю:
Печенье, вафли или шоколад,
И по купе соседей угощает,
Чем бог послал, как люди говорят.

3- Дым сигарет
Дым
Сигарет
Истов.
Поезд
Ночной
Быстр.
Говор
Колес
Тих.
Письма,
Звонки…
Смысл?
Аминь!
Ныне,
Присно,
Во веки
Веков

П
р
о
с
т
i
____________________
]]]]]]]]]]]____________________]]]]]]]]

4- Ночь в купе

Фонарь пятном качнется на столбе,
И медленно от поезда отстанет,
И мягко наполняется купе
Позвякиваньем ложечки в стакане…

5 – На платформе

Я подремал еще бы полчаса,
Но помогают до конца проснуться
Входящих пассажиров голоса
И молоток обходчика по буксам.

Платформа пассажирами полна —
Здесь пересадки разных направлений,
Прокашляет диспетчер с полусна
Раскаты непонятных объявлений.

Короткой остановки кутерьма
Про жареные семечки напомнит,
И маленьким стаканчиком карман
Или кулечек свернутый наполнит.

… Я у ровесников недавно узнавал:
ЧТО на перронах бабушки твердили?
Но точно помню, часто покупал
Картошечку, вареную «в мундире».

6- Ужин в купе

«Авоську» паковали так, как надо,
В газету завернув «сухой паек».
Не подвела вощеная бумага,
Куриный жир наружу не протек!

Сняв чешую с тараночки азовской,
Мы плавленную «Дружбу» развернем.
На крышку, что на пиве  «Жигулевском»,
Всегда найдется скобка под столом!

Граненая посуда из-под чая…
Ну, где такой комфорт еще найдешь?!
Плюс разговор в купе… Олег Митяев
Об этом спел, и лучше не споешь!

Ну, а потом, дорожных разговоров,
Переплетаясь, путается нить…
И, сунув спички в пачку «Беломора»,
Выходим в тамбур, чтобы покурить.

7- В тамбуре хвостового вагона

Судьба,перед тобою все равны,
И убедиться нет примера лучше,
Когда поймешь: история страны
Написана вагонами теплушек!

Десятки миллионов дел и … шпал
Однажды им устроить перекличку…
Для каждой шпалы я бы заказал
С фамилией и именем табличку!

…. Надгробья шпал бегут за горизонт:
Старухи, женщины, подростки и младенцы;
Железная дорога «Брянский фронт»,
Стальная магистраль «Спецпоселенцы»!

И не ТЕЛЯТ туда Макар гонял,
Где лопались от стужи, как бумага,
Вколоченные в ребра шпал
Стальные позвоночники ГУЛАГа…

…Быть может, кто-то вспомнит имена,
Давно в Земле исчезнувшие лица..
Железная дорога- как Стена,
Чтобы прочесть, придется поклониться…

8- Поезд на станцию Чоп

Поезд
Такой-то
Номер.
Чай,
Проводник
В форме.
Ночь
Пролетит
Вмиг.
Тамбур
Пронизан
Скрипом!
Мост
Улетит
С криком!
Красных
Огней
Блик…
Выбор
Судьбы
Странен:
Говор
Колес
Станет
Голосом
Дальних
Стран…
Угольной
Пыли
Запах,
Поезд
«Восток-
Запад»
Режет
Мери-
Диан…

9- Станция Чоп (пограничная)

Платформы пограничной толчея
Доказывает зримо и незримо,
Что русская душа и колея —
С Европой Западной, увы,
НЕСОВМЕСТИМА.

10- ПАССАЖИРСКИЙ ВАЛЬС «В ОЖИДАНИИ ЛЮБВИ»

Я как будто бы снова влюблен,
Мы как будто бы снова студенты.
Поезд жизни. Последний вагон.
Нашей памяти эксперименты.

Будто снова гляжу на неё
И гадаю как сложатся карты,
И мелькают, вводя в забытьё,
Киноленты вагонов плацкартных.

Припев

И под стуки и их рикошет,
Под колесную абракадабру,
Вновь любовь возникает в душе
Волшебством 25-го кадра.

И пускай не закончить трудов,
И трясёт на житейских ухабах-
Не забыть трубный крик поездов,
Перестуки и угольный запах.

Мы как будто бы снова студенты.
Я как будто бы снова влюблен.
Ах, какие нам дарит моменты
Поезд жизни. Последний вагон.

Припев

И под стуки и их рикошет,
Под колесную абракадабру,
Вновь любовь возникает в душе
Волшебством 25-го кадра.

5

Tags, , ,

Не вошедшее

Путь
У всех на виду, на ветру,
под зноем, под снегом, под ливнем,
под хлопанье мельничных крыльев:
— Куда ты?
— Я просто иду.
— Колдобист нелегкий твой путь,
не выстлана плиткой дорожка.
Быть может, назад?
— Невозможно.
Что пройдено, то не вернуть.
— Допустим, что стая волков
окружит, пугая клыками.
— Я буду безжалостен. Amen.
Не выжить, жалея врагов.
— Беда вдруг, какая — не суть,
но небо не выдержит, треснет
и рухнет, чинить — бесполезно.
— Его на руках понесу.
— В конце кто-то ждет? Что за цель?
А вдруг, доберешься, но поздно?
— В конце — просто камень. Апостол
простит. У него много дел.
Курильщик
Белым по белому чертит узоры метель,
чёрные дни наступают, приходят, проходят.
Зимний курильщик почувствовал предновогодье,
скомкав, повесил пустую коробку на ель.
Ёлка искусственна, праздник искусственен. Шар —
хрупкий, как будто летящий, туманный и синий,
он настоящий. Я дам ему светлое имя,
пусть он искрится, как тысячи звёздных стожар.
Там — огоньки сигарет и туманы дымов,
словно друзья закурили и ждут-не дождутся.
Здесь — только я, только суетность вымерзших улиц,
вправленных в глыбы уютных и тёплых домов.
Здесь — только я, только ночь, новый год и окно.
Только фонарь. Он моргает, как будто спросонок,
словно безумный фонарщик холодный осколок
вставил, как мнимое слово, в закрытый блокнот.
Этот фонарь — он не просто фонарь, он — маяк.
Эй там, на небе, давайте покурим? Но молча.
Или не чокаясь выпьем за год и за ночь и
шар, за стожары, фонарщика и за меня.
Мячик
Ночь на осень — осени начало
и концы развязанных узлов.
Кажется, я что-то обещала,
жаль, что не сдержала светлых слов.
Лето прокатилось, словно мячик.
Он не тонет, девочка, не плачь,
обязательно найдётся мальчик —
новый мальчик, он подарит мяч.
Говоришь, что нового не нужно,
что ж, тогда лежи себе на дне
осени, как в марианской луже —
в самой серой стылой глубине.
Ночь на осень. Дождь в окошко. Тише
плачь, дыши, потери множь на нуль.
Девочка, а я тебя, простишь ли,
обманула. Мячик утонул.
Прошу
Это не шахматы, не игра на опережение,
это совсем не игра, под прицелом ракет.
Господи, сбереги их от поражения.
Господи, сохрани их и от побед.
Боже мой, сделай же что-нибудь наконец уже,
что Тебе стоит на раз их закончить войну?
Я Тебе сердце отдам.
За лирической ретушью
бьется живое, не нужное никому.
Шмель
Если брат берет автомат,
он уже не брат, а солдат.
Он теперь не сеятель ржи —
с автоматом в окопе лежит.
А над ним летит вертолет,
в вертолете сидит пилот,
и пилот — не муж и не брат,
он гражданской войны солдат.
А за полем другой окоп,
в нем солдат вытирает пот,
и из слов на ум только мат.
И никто из них не виноват.
А над полем летает шмель,
терпко пахнет душистый хмель.
Повелитель цветов и трав,
шмель один в этом мире прав.
С вертолета летит снаряд,
брат на брата навел автомат.
И от боли гудит земля,
заглушая полет шмеля.
10

Tags

.ПИЛИГРИМЫ (цикл)

СУДЬБА

 

Наша участь – бежать

от восходов к закатам,

наша участь летать

вместе с ветром крылатым

опьяненными вдрызг

не от водки стакана –

но от жизни и брызг

всех морей – океанов.

 

Солнце греет не всех,

ветер может быть встречным.

Только радость и смех

суть души нашей вечной.

Может путь уводить

в неизвестные дали,

но с Землей нашей нить

не порвать и печали.

 

Разбегается день,

луч даря пилигриму.

В тучах кроется тень,

но мы приняли схиму:

быть беспечным всегда,

быть душой балаганов, –

наша страсть и беда –

мир бродяг, Зурбагана.

 

Нам тепло от костров,

если россыпью звезды.

И у млечных шатров

в поднебесные версты

песен огненных быль

уплывает тревожно.

Эх ты, степь да ковыль,

и туман придорожный…

 

Где-то кони бегут –

кони света и тени.

Белых не стерегут,

черным вяжут колени.

Мы меняем коней,

мы спешим к переправе.

Кто наездник – жокей,

тот выигрывать вправе.

 

Только вещий скакун

на пути нашем звездном

состоит из секунд:

“рано”, “время” и “поздно”.

Рано – это мечта,

Время – дела ступени,

а за ними черта –

Поздно – все из-за лени.

 

Нет побед без потерь,

смерть спешит на свиданье.

Но судьба дарит дверь

в мир, где все без страданья.

Так взнуздай лошадей!

Белогривого – страстью!

Твое время жокей!

Жизнь – игра, в этом счастье.

 

УЛЫБАЮСЬ…

Я рисую лишь образ, мысли.
Разнотемье – моя примета.
Из рисунков  в небесной выси
Выползают хвосты-кометы.

Вот, вдали образ давней встречи,
И, конечно же, не случайной.
Нет следов у стены причальной,
Да и время совсем не лечит.

Скалит зубы Судьба-комета,
Ведь в начале светили звезды.
А потом уже стало поздно —
В темноте бег, в Ничто, без света.

Новый образ – путь пилигрима.
Я примерил — как по лекалу.
Можно  жить здесь совсем без грима,
И смеяться… за покрывалом.

Звездной ночи накидка, лунный
След дрожащий на водной глади.
В набегающих волнах-прядях
Новый образ мелодий струнных…

 

МЕЛОДИИ  СФЕР

 

Можно ритм изменить и раздвинуть аккорды,
И тональность мажорную выгнуть в минор.
Вместо трех струн пусть две прозвучат в коридорах —
Две звезды, уводящие в млечный простор…

Можно все изменить, кроме светлых мелодий,
Кроме слов, что с Душой в резонансе времен.
А иначе бессмысленно все – мы уходим,
Колокольный в себе унося перезвон.

Перезвон – Благовест, он в небесных октавах,
Он в сердечных вибрациях, в мыслях молитв.
Он — терновый венец в драгоценной оправе
И гармония вечности звездных сюит.

Наших странствий предел — в бесконечности образ,
Что несём мы стихом через слов бурелом.
Мы мелодией рифм акцентируем возглас
Удивленьем любви душ несущих тепло.

Путешествие – труд, путь за золотом рунным.
Руны Макоши, Рода, иль Яра, как Свет.
Пусть аккорды звучат — гуслей ряд многострунных,
И Богам нашим Слава и знаньям от Вед.
А МЫ — ПИЛИГРИМЫ

 

Тропинка и посох – удел пилигрима.
А кони ковыльных просторов
Уводят, уносят постигнувших схиму
В забвенье от чувств  и раздоров.

Лишь эхо внутри от былых увлечений,
И мысли средь тысяч бессонниц…
Качают шаги, как простые качели,
У чьих-то  домов и околиц.

Проходишь все мимо, хотя – весь усталость,
Сжигая в Душе все желанья.
Лишь память одна удивляет и шалость
Ума в монологах гаданья.

Запретные темы погасятся мантрой.
В свидетелях Месяц и Солнце,
Ведь ты не оставишь проблемы на «завтра»?…  —
Проснуться с судьбою пропойцы.

В березовом шелесте – медленном танце
Один на один с Белой Верой.
Пусть скажут, что путь твой для нищих упрямцев,
Иль черных рабов на галерах.

А чувства… — звучали в романсах и блюзах,
Что ты позабыл в прошлой жизни,
Оставив в наследство  внебрачные узы,
Огонь — в завещании Тризны.

Пусть путь Бытия — бесконечность Вселенной
У Книги Времен на странице.
А мы – пилигримы Надежды нетленной
С Судьбою подраненной птицы

РИТМЫ ПУТИ

 

Давно нет ковыльных просторов,
И конница только в былинах.
Однако романтики споров
Ещё на виду – Пилигримы.

Давно ими принята схима —
Дорога, что под небесами,
Где Солнце, где звезды незримо
Ведут в города с чудесами.

Ведут в те края, что за далью,
Где песни о Воле и Доли.
Им посох, как компас на ралли,
А ноги не ведают боли.

Встречаются на перекрестках
Наездницы с правом от Бога.
Под взглядом направленным жестко
Они уступают дорогу.

Дорога, она, как призванье,
Как путь в эволюции звездной.
Им важно одно только Знанье,
Где Истины смысл скрупулёзный.

Зов Предков, что в памяти генной
Был кличем в стихах трубадуров,
Лазурной волной с белой пеной
Несется в реальности хмурой

И нет им преград, только Воля.
Успех отмеряет Всевышний.
Играются разные роли.
Путь Воина был там не лишним.

 

ПУТИ ПИЛИГРИМА

 

Путь-дорога опять,
Провожает симфония ветра.
Ухожу. Горизонт,
Как мираж, как полоска зари.
Невозможно унять
Боль, разбросанную в километрах.
Впереди только фронт,
Где с  Судьбой заключил я пари.

И на картах гадать
Не придется – простая рулетка.
Револьвер, как игра,
Каждый выстрел – отдельный вопрос.
Я не знаю, что ждать, —
Как ответишь — такая отметка.
Ожиданье костра,
Как расплата за чей-то донос.

Но здесь все на виду,
И козырные карты не в моде.
Мысли, как и слова,
И деяния – это в зачет.
Поле. Мины. Иду…
Каждый шаг на ветру – в такт погоде.
На плечах голова  —
Значит, правильно сделан расчет.

Вновь развилка, стрела
Указала на путь в захолустье.
Видно бесы здесь ждут —
Ищут жертву для новых потех.
Белым все замела
Вьюга. Снова на перепутье.
Не заменит уют
Бесконечности избранной смех.

Пилигримы давно
Прописались в пространствах картины,
Где  вселенская пыль
Не укроет подвижников след.
И слова, заодно,
Вновь слагаются в песни-былины,
И ласкает ковыль,
Зазеркалья мираж, словно  плед.

 

АРЛЕКИН

 

Разморенный жарой,

день, как прошлый, бездарно был прожит.

И сгоревший закат окунулся в зеркальный провал.

Луч кровавой иглой, потревожив,

скатился по коже,

уколол где-то сердце и тут же, погаснув, пропал.

 

Вереница из дней собирается в новые годы.

И все дальше тот дом, и стирается тонкая грань

потревоженной памяти – этой проклятой колоды,

где в азарте игры затерялась бубновая лань.

 

Здесь не пахнет сирень,

и без вкуса все дни и недели.

И мечты кружат головы юным и без седины.

Всемогущий мой Бог,

как идти, уже стерты колени:

в каменистом ущелье мой след искупленья вины.

Каждый день для меня,

словно груз, или новая пытка.

На влюбленную грусть надеваю гримасу тоски.

Но не плачу – смеюсь: неприкаянность – тонкая нитка.

Арлекин, за вершиной опять миражи и пески.

 

СТРАННИКИ

«Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди…»
(Атланты. А.Городницкий)

В заветренных восходах,
похожих на закат,
нам, странникам, походы
привычны, как набат.
Мы в небеса ступени
нашли уже давно.
И не пугают тени,
и не пьянит вино.

А рядом не Атланты
из древности седой.
Подумаешь, гиганты —
промчались стороной.
Давным-давно узнали,
что держит небеса.
Для истин, что скрывали,
расширились глаза.

И прошлые запреты
давно нам нипочем,
хотя в шкафах скелеты
толкают нас в плечо.
Ни холодно, ни жарко —
наш азимут на West.
Одно лишь – птичку жалко,
ведь будущее  — крест.

Ракеты – это сани
истории другой.
Придумайте путь сами
для прозвища ИЗГОЙ.
Для тех же, кто не в теме,
тот лабиринт — тупик.
Мозги – от них проблемы,
в них звездный материк.

От старых геометрий
и физик, заодно,
не сотворишь критерий,
для космоса – окно.
Другие – не Атланты
гарцуют в НЛО.
Хоть лЮди – не приматы,
Но правит всем число.

Октавы —  в них проблема.

Они во всем, везде.

Одна присоска, клемма

в извилин борозде.

Нам, странникам, везенье —

в мозгах проснулся Род.

Мы славим Воскресенье

и Миссию – Поход.

 

ЛЮБОПЫТСТВО

 

Я заглянул в твое окно —
Всё, как и раньше, те же лица —
У жизни смятая страница,
А мне, тебе… уж всё равно.
Еще звучит аккордов строй —
Последний акт последней пьесы,
А небеса рождают Мессы,
В них наслаждение  игрой.

Игра, как жизнь. Жизнь, как игра.
И каждый новый день – премьера.
Герой, шут, жертва… — только Вера,
Что была признана  вчера.
А между строк звучит хорал,
Один лишь голос у Надежды,
Когда твой разум где-то между… —
Из Яви прячется в Астрал.

И на пороге черный кот,
Как просто неопределенность,
Твоих решений смехотворность,
Когда ты выбрал жизни лот.
Еще полшага или шаг,
Еще напишем где-то строчку.
Но Явь, что рядом, стала точкой,
А путь свернулся, вдруг, в зигзаг.

 

От пустоты всего лишь звук,

Что ускоряет бег Вселенной.

Ломать других через колено?..

А если это лучший друг?

Еще не Бог, но разум твой

Пока во власти колыбели.

Нам колыбельную пропели,

Что сущность «Я» — он твой Герой.

 

Героев  странных череда

В закате алом – Пилигримы.

Им кто-то складывает гимны,

Но все пути их без следа.

Там Запад – West, Восток — Der Ost,

И снова Витязь на распутье.

Иду, ищу разгадку сути

Основы новых Знаний  холст.

 

ПРЕДВКУШЕНИЕ ПИЛИГРИМА

Забвенье надвигается с годами.
А для души срок семьдесят – всего…-
Ни то, ни сё, ведь не сравнить с Богами,
Что помогали странникам Арго.

Как аргонавт, в тисках у одиссеи,
Я брал проливы и Колхиды враз.
А в волнах ямба, дактиля, хорея —
Там, в толще слов, находкой был алмаз.

Мелодии далеких колоколен

И ритмы азбук, канувших в веках,
Манят, волнуют, ими просто болен —
Я – пилигрим, иль странствующий монах.

Здесь нет запретов – семьдесят и точка.
Одна мечта, она же жизни цель —
Вписать в канву для этой песни строчку —
Мол, здесь был Вася в солнечный апрель.

Предчувствую, что рядом на Парнасе

Меня подстерегает личный Бес.

Я буду ждать его на той террасе,
Где за ступеньками есть занавес.

В театре жизнь — спектакль,  рядом с Небом.
Сюжет раскроет тайну у Судьбы?
А публика? – Мой китч ей на потребу…-
Ведь нет Победы, если нет  борьбы.

 

ПЕСНЯ ПИЛИГРИМА 

 

Где вы, ноты песен, из рассветов дальних,
Здесь забыты гусли, звуки слов сакральных.
Здесь уже не видно смысла в древних рунах.
Только у гитары еще целы струны.

На дороге млечной лишь следы от Предков.
Мы ж слепые птицы, что на голых ветках.
Не нужны гнездовья, в миражи лишь верим…
Как найти тропинку, чтоб вернуться в Терем?

Встречи, расставанья, на душе тревога.
Пилигримам выстлана скатертью дорога.
Для меня с рожденья путь земной начертан…
Только он не виден — под большим секретом.

Иногда встречалась мне любовь, как сказка.

Только больше твари в маскарадных масках.

И в песках, чащобах, в ледяных торосах
Ритмом наполняет мои песни посох.

 

Где небес звучанье — струнных переборов?

Я плыву, как облако, в звукоряде сонном.

И еще скитаюсь в поисках приюта,

Но… слова с мелодией про «червону руту».

 

И не жду ни манны, ни прощенья высшего.

Песни чтоб звучали, но без слова лишнего.

Ухожу в закат я (кто-то ждет рассвета),

Скоро встречи новые — эта песня спета.

МЫ ПРИНЯЛИ СХИМУ

Мой друг, это нас барабанная дробь
С трубою зовут на бой.
Он будет последним, и только скорбь
Останется за чертой.
Пощады не будет ни нам, ни им,
Надейся лишь на себя.
Вчера ты принял с последней из Схим
От Ангела образ дня.

Ты в войске Небесном у Света-Царя,
И новое имя твое
В сражениях с дьяволом, Крест сотворя,
У вечности с Богом, вдвоем.
Ты — в мире Монах, простой пилигрим,
Оружие – меч за спиной.

На мантии черной скрижали — Рим,
Пояс, цвет четок иной.

Сандалии, вязью покрыт хитон —
Ты, словно в броне, мой друг.
Никто не услышит от боли стон,
И ты не покинешь круг.
В холодном дыму, с пустотой в груди,
И отрешенным умом

Отдашь годы жизни своей Пути,
Окрашенного огнем.

Наш дом, где привал. Что, ветер и дождь? —
«С косою» идет по пятам.
Нам, главное, чтобы от песен дрожь,
Что ты сочиняешь сам.
Не смотрим назад, живем лишь игрой,
Пусть говорят – пилигрим.
Ведь, Вера и Истина – это строй,

Урок из последних Схим.

 

О ПОЭЗИИ И ПИЛИГРИМАХ

 

Провидцы ли в мире поэты без стержня,

Больные и хнычущие на диване,

Что видят лишь хлам в достижениях прежних,

Забывшие в этом копанье о бане.

 

Любовь, как и Даму любимую прежде,

Сложили, как дань, в ублаженье эмоций.

Осталась шинель из совковой одежды —

Пылится за дверью без модных пропорций.

 

Без чуда и краха, без поз врастопырку,

Вся жизнь в ожиданье, предчувствии чуда.

Мозги уж протерлись (я видел в них дырку) —

Язык в бесконечности и пересудах.

 

А Русь (не Россия) трепещет и бьется

По странам и весям в умах одиночек.

И кровушка речками все еще льется,

Срывая плотины в стихах между строчек.

 

Награды не просят монахи-провидцы,

Ведь путь пилигрима извилист, но вечен.

Я видел в пути эти светлые лица

И зависть диванных поэтов-предтечей.

 

Миры согревая в ладонях, молитвах

И пением мантр звукорядом Вселенной,

Они (пилигримы) у вечности в битвах

Лишь треба* во имя Свободы нетленной.

 

*Треба — жертвоприношение

 

 

РУССКАЯ РУЛЕТКА

 

Играя в русскую рулетку,

Сознанье смотрит в барабан,

А там…- всё пусто для «ответки» —

Факир (черт, демон) в дупель пьян.

Ведь смысл игры – терять оковы,

На жизни всей поставить крест,

Чтоб убедиться — Бог и Слово

Начало всех понятий «Квест».

Я Ангела прошу несмело:

– Найди всего один патрон.

А там, как карта ляжет. Тело?..

— Ну, с дыркой будет, для ворон…

— Зато пройду этап азарта,

Гордыне дам пинок под зад…

А Доле выпадет «утрата»,

— Чему ты, Ангел, так не рад?

Я не тащусь в воспоминаньях,

Расклад понятен Бытия,

Давно уж в моде расставанья

Без сожаленья и нытья.

Пусть — девять грамм. Рассудит – Время,

Октава, что на восемь нот…

Но на коне, на месте стремя,

Удача, вдруг, раскрыла рот:

— Промазал, Витязь. Пуля – дура.

Пустой щелчок, а барабан

С патроном тем разбудит утро…

Везенью тоже нужен Пан.

 

 

 

9 стихотворений, как отклик на «Книгу Мирдада» М. Наими

 

 

 

 

ПОСЛУШАЙ

Купол звездный небес,
Как шатер над Землёю.
В партитуре чудес
Всё в гармонии с ролью,
Что раздал для Игры
В беЗконечном Пространстве
От безделья хандры
До геройского братства
Наш Создатель и Бог,
Что и Свет, и лик Ночи…
Пьеса – Жизнь между строк.
Ты играешь и хочешь.

Мать-Земля создала каждой твари по паре,
Для Иллюзий мираж в разноцветных мирах.
Здесь есть всё: и кураж, и веселый сценарий,
И в кровавый рассвет необузданный страх.

Дикий зверь, жуткий рёв и страданья добычи,
Журавлиная песнь, лёд и пламя тоски.
Удивления нет, всё давно уж привычно —
Нас, песчинок, несет ураганом в пески.

Нам шторма нипочём, как снега и морозы,
И пожары лесные, и даже потоп.
Мы любовь окунаем в колючие розы,
Пляски смерти для нас, как чужой гороскоп.

Только Время еще разделяет нас с жизнью,
Хотя тоже Иллюзия, мнимый предел.
У энергии Разума много коллизий —
Для войны в закромах наконечников стрел.

Слышишь, плачут как жены и наши невесты,
Провожая на бойню мужей, женихов.
На войне мы все в матрице (время и место),
Что зависит от святости или грехов.

Там Судьба всем раскроет глаза – эти окна,
И познаешь Любовь не от черных зеркал.
Иль падешь, унося страх и ненависть,- боком.
Ведь война – это Смерти рождественский бал.

Как трещат жернова в сатанинской машине,
Перемалывая города светлых душ.
Лишь Надежда одна, вся в иссохшей кручине,
Не зависит от криков старух и кликуш.

Перезвон колоколен, руины под пылью,
И в ночи полыхающий гулкий набат, —
Всё взывает к отмщенью и травам ковыльным,
Где остались отцы и мужья – суть солдат…
————————————————
Как след от битвы прошлой тот памятник – лежит.
А Совесть (если есть она), в душе давно кричит.
И звон наград заслуженных уносит только ночь,
Гоню я мысли черные  назад, от Жизни прочь.

 

НОЧЬ ПИЛИГРИМА

 

И под луной не вечен мир – иллюзии игра:
Смешали с лепетом детей нам маски зла-добра,
Невинных дев с гулящими, героев и убийц,-
Торнадо иль водоворот под смех пустых страниц.

Звучит хорал межзвездных лир аккордами пустот,
Энергией от Светлых Муз неведомых частот.
Безумство Ночи второпях смешало ноты все,
Но всё равно влюбленные купаются в росе.

Преодолеть и превзойти – мой лозунг и друзей.
И пусть в сраженьях рушится бесовский Колизей.
В других мотивах плещется у Пилигрима путь.
Звучанье струн серебряных не даст нам утонуть.

Пусть горы спят, и волн гряда чарует лишь песок,
Пространства память, вдаль скользя, пройдет через висок.
В борьбе с собою человек найдет привал, вздремнет,
И вновь услышит зов трубы – Преодолей! Вперед!

Будь счастлив, что ты одинок, а Ночь уже как дом,
И нет в ней стен, один порог, и не пугает гром.
Там, в темноте, нет лжи теней, ведь правит темнота.
И слёз, желаний…тоже нет — потёмок нагота.

Кто смело скажет: — Нас раскрой, чтоб встретить светлый День.
Сказать и Дню, что ждет нас Ночь, чтоб к ней уйти под сень.
Пусть бесконечность ее пут и неподвижность звёзд,
Настрой же слух на песнь Ночи свой одинокий код.
.
И эта песня прозвучит Преодолевшим сон.
Поёт, кто ложь встречает Дня лишь с Ночью в унисон,
Кто кровь в сердцах у жизни смыл и в сердце поместил,
И Алтарю мечты свои доверил, всех простил.

Одну Свободу сбереги, чтоб понимать других.
Не стань и целью лжи дневной, что жалит лишь  слепых.
Пусть разрывает на куски Жизнь в суматохе дней,
Твоя Дорога, Миссия – менять в пути коней.

 

О «Я»

В чём причина и следствие? – в «Я».
Их лишь семь с телом, что ты взял.
Шесть – не видим. А это зря —
Там эфир с астралом, ментал.

И пространства у них свои —
Формируют Сознания нить.
В каждом теле мы — короли,
Демонстрируем только прыть.

Мир, в едином Пространстве, — един,
В мимолётном – дымок в лучах.
Бьются воины на мечах,
Где в миры вбит Сознаньем клин.

Неустойчивость у миров
Компенсирует стойкость их.
Постоянство, как с рифмой стих,
Все ж зависит от странных слов,

Тех, что вносят экстрим в размер,
Мир взрывают, твой центр – Мозг.
У единства из разных сфер
Центробежность наводит лоск.

«Я» в скитаниях по мирам
Неразлучно. Подружка — «Смерть».
От любви готово стерпеть
Даже фарс понятья Игра.

Что снаружи – всегда внутри,
Что внутри – вырвется наверх
Для меня «Я» — и смех, и грех —
Отраженья суть  для  жюри.

Чем известны деяния «Я»?
Что смешит, вызывая скорбь?
Мы не можем познать себя
И природы целого дробь.

Бьется «Я» в черно-белых тонах,
Увлекая подружку  Смерть
В замки розни, чтоб Жизнь стереть,
Там, где царствует лишь монах.

В этой сказке важны слова,
Что сказать ты готов, любя.
В этой Жизни одна канва —
Это целостность нашего «Я».

 О СЛОВЕ «Я» — вид с боку, шутка

Для странствий по мирам

Я выбрал горизонт.

Но за пределом могут и послать…

А с бодуна (с утра),

Как различить здесь понт,

Когда мечтаешь об одном – поспать.

 

В Едином — триедин

У царствия престол.

Слов лишних не бывает – не звучат.

У царских именин

В подарках один кол,

Нет звука, и гитары не бренчат.

 

Значение кола

Не передать – во всём.

Особенно, когда он слово «Я».

У Бога есть шкала,

Где всё – Его объём,

А Человек – всегда Его Семь-Я.

 

Ожитворяет «Я»,

Конечно, Дух Святой.

Он учит, как  Любить и Понимать.

В единстве Бытия

Не может быть бедой

В алфавите начертанное «ять»*.

 

Сознанье, Слово, Дух —

Едины в лицах, в Трёх.

И все уравновешены, равны.

Там Человек – на слух —

Творец и тоже Бог.

И «Я» его – пределы всей страны.

 

Всего один вопрос:

Понятен  человек,

А, вот, с людьми, скажите, как же  быть?

До князя – не дорос,

И не дошел до Мекк,

Его же «я» всех бьёт и будет бить…

 

* Ять – гармоничное слияние земного и небесного, способность жить и использовать блага, развиваясь при этом духовно, познавая основы мироздания.

 

Пробуждение «Я»

 

Белоснежные лепестки
Вновь украсили этот сад,
Забывается всхлип тоски,
Как одной из Зимних наград.
В замерзавших мыслях, делах
Вновь цветение нежных чувств.
Забывается даже страх
От разлук и мирских безумств.
С черным вороном весть летит —
В суете б ее распознать.
Тьмы космической монолит
Неизвестен.  И как назвать?..
Грешных догм, ошибок, обид,
Тех, что в матрице просто нет,
Не поборет и сам Давид
(C Голиафом сраженья бред).
Восхождение к Богу, путь
В перекрестках от лун и звёзд
Лишь лучей проявляет суть .
По большому же счету прост:
Нужно всё и всех полюбить,
Всё едино – Добра нет, Зла…
Этот мир – Создателя нить,
Или оба его крыла.
Счастье? – вот оно — радость глаз,
Без которых нет света — ночь.
Вальс и танго, как блюз и джаз,-
Всё гармония.

Мысли – прочь!

Сутры с мантрами — ряд настрой,

Прояви свою Сущность «Я».

А потом за чертой-верстой

Ты познаешь суть Бытия.

Не пугает пусть тишина

Или новая ипостась.

Подыми свой бокал вина,

Новоявленный в Мире  Князь.

ЧЕЛОВЕК – СПЕЛЕНАТЫЙ* БОГ

 

Пеленою укутано всё:

Время, чувства и Плоть в Пространстве.

«Я» сказав, попадешь в колесо

Расщепления слов коварства.

Разделением «Я» на два:

Пелену и безсмертность Бога,-

Мы, не ведая края  рва,

Видим тень от природы слога.

Неделимое, как разделить?

Да и Бог запрещает это.

Лишь безумия черная нить

В безконечность уводит, в Лета.

И на битву встает, как дитя,

С безконечной иллюзией Эго

Против Бога – Всеобщего «Я» —

Всё в грязи от долгого бега.

Люди падают, бьются, в кровь

Раздирая заблудшие души,

Чтобы в теле собрать «Я» вновь,

Воссоздать плоть  и сделать лучшей.

 

*ПЕЛЕН   — Бог  защиты, Бог оберегания.
ДРУГИЕ ИМЕНА:  Покров, Оберег.
РОДОСЛОВНАЯ:  Сын Лады и Сварога. Отец Чура.

 

СЛОВО БОЖИЕ

Слово Божье – плавильный  котел.

Всё, что создано Им, растворится.

Всё для общего блага сгодится,

Чтоб создать Мирозданья Престол.

Но, как сито, слова у людей —

Разделяя, ведут на битву.

И разбитый образ корыта

У минувших и этих идей.

Разделение – Друг, или Враг,

Что воюют сами с собою.

В бесконечности шум прибоя —

Дух Святой на других берегах.

Только Дух даст понятье всему:

Человек и творенья – едины.

Но уходят, нажив лишь седины,

Не познав смысла слов, в тюрьму.

За решеткой одно твое «Я»,

Что рождает друзей с врагами,

Зло враждебное лишь с рогами,

Отраженье – Добро, для себя.

Слово Бога — и есть наша Жизнь.

Жизнь — тот самый котел плавильный.

В нем единство Начала, Тризн
В равновесии триедином.

Слово Бога — Пространств Времена

Внепространственного безвремья.

Жизнь, которая не рождена,

Но безсмертна, как божье семя.

Плоть – подарок из божьей казны.

Мышцы, кости и эти руки,

Свет, дыхание, мысли, сны —

В слове божьем, его науке.

 

Не разделяйте землю и дом.

Там за иллюзией и за Обманом

Истина рядом. За этим сном

Божий хорал нам звучит органом.

Смерть в зазеркалье – иллюзии  тень,

Неотделим Человек от Бога.

Всё рождено из слов Свет и День

В Пространстве и Времени – строго.

Божие Слово — один океан,

Мы ж облака, что несут, как крылья,

Нас к Пониманию, что  капкан —

Это безумие от безсилья.

Ну а когда Понимания суть

В сердце твое придет, как Святость,

Вся безконечность, как Божий путь, —

Всё для Души твоей станет в радость.

Жизнь нам расскажет, что Смерти нет,

Даст Ключ от безкрайнего сердца,

И строчки слов о Любви в сонет

Поэту, как Света гвардейцу.

 

 

О ХОЗЯИНЕ И СЛУГЕ

 

Служить не будет нЕчто и ничто,

Не будучи объектом для служенья.

Слуга, хозяин – каждый лишь плечо

Единого, Его, что от рожденья.

Хозяин повинуется слуге,

Слуги подобострастие невинно.

Они одно у времени в игре,

Как слоги слов в реальности едины.

 

Язык во рту – хозяин кто, кто раб? —

Твое Сознание,  иль мысли Сверху.

Слова творим, Вселенский их масштаб

Ввергает в войны, в Нави ставя веху.

Молчи. Живи в миру без языка,

Чем будет он с крючками и шипами,

Где души близких травят рты, слюна,

Грызя всех ядовитыми зубами.

 

Разрушьте все барьеры у сердец

Отбросьте прочь все пелены вниманья,

У слова Бога лишь один конец —

Смысл вечности Святого Пониманья.

Исследуйте роль Вашего Ума

И место «Я»  — Хозяина, Раба ли.

Единство — с Божьим Словом и мирами,

Чтоб пребывать всем в мире на века.

АСКЕЗА ПИЛИГРИМА

Ты, в познанье себя, только воин, монах.

Твои битвы всегда лишь с собой.

Побеждаешь, но только свой собственный страх,

А противник и враг – ТЫ – любой.

 

Все пространства у битвы и все времена —

Ночь ли, день, наяву иль во сне.

Нас встречают туман на пути, пелена,

Рвут желания нас по весне.

 

Но из явного мира скользим в Переход,

В Навь, где новый у Знаний виток.

Что есть в Матрице, знает один кукловод.

Он приходит из сна,  где Исток.

____________________________________

 

Сон —  быстрое забвение себя.

Его глотаем по наперстку ночью,

Часы  или минуты теребя.

А дальше узнаём, чей путь короче.

 

Приходим, чтоб узнать во сне,

Кто ты таков с людьми (при встрече).

И когда с Богом (нынче, по весне).

Взвалил, какую роль на плечи.

 

Богов не много. Он один, един,

Но многочисленны  людские тени.

Все разные (прозрачные — из льдин),

Размером с бога, что в уме, от лени.

 

И до тех пор, покуда видим тень

Свою или чужую (Боже правый),

Мы будем повторять без меры хрень –

Что Бог – он рядом, видим в Свете Славы.

 

Но всё не так. В богАх лишь человек,

Без тени кто, и целиком на свете —

Он познаёт, а в мире – имярек,

В любой из сфер, в любой эпохе, Лете.

 

И только Свет  познАет Божий Свет.

Ведь Человек неуязвим  в Пространстве.

Он притворился человеком странствий,

Но сам же — Бог, и сам его Завет.

 

Быть изобильным, чувствуя нужду.

Но с этим чувством должен быть и сильным,

Чтоб поддержать, кто слаб, в узде, иль ссыльный,

В сомнениях своих на скользком льду.

 

Готовым к буре должен быть всегда,

Чтоб приютить и защитить бездомных.

Быть светом, чтоб вести, считая долгом,

Тех, кому тьма – природная среда.

 

Обуза  слабого – кто в теле слаб.

Для сильного — желанная забота.

Ищите слабых. Сила в них, ты ж раб

У Истин, их непознанной природы.

 

Голодный для голодного — лишь звук.

Для изобильного — отдушина в желаньях.

Ищи вокруг голодного, в страданьях.

Потребность их – твоей удачи круг.

 

Слепые  зрячему, как путнику столбы.

Слепой — помеха  — только для слепого.

Их мрак — ваш свет. Не разбивайте лбы

От превосходства мнимого, немого.

 

Вы в жизни исполняйте вещи все,

которые приказано исполнить.

Как станете учителем себе,

Копилку Божью сможете пополнить.

 

А, научившись управлять собой,

Начнете слово превращать в молитву,

А дело каждое, как жертвенный огонь,

Преподнесете Богу в дар из битвы.

 

   

О ВЛАСТИ, ВЕРЕ…

 

— Власть

 

Корыто власти для слепца то место,

Где можно жрать безмерно. Вроде стойла.

Он выколет глаз зрячему от жеста,

За то, что попытался (костью в горло)

Ему снять шоры, чтобы видеть пойло.

 

Доверь рабу правление хоть на день.

Весь мир он превратит в сплошное рабство.

И будет первым в кандалах, кто рядом

Ему свободу добывал и яство,

На месте первом у раба – фискальство.

 

Власть, также как источник, лишь вторична.

А толк от бестолковой кавалькады? —

Звон шпор, мечей, блеск церемоний личных…-

Всё фальшь, чтоб скрыть бахвальство клоунады

И страх за все деяния – обряды.

 

Мир держится лишь на штыках и служках,

Что кормятся из грязного корыта.

Здесь воспевают смерть, где водка в кружках,

Геройство в войнах, век не позабытых…

Смысл прячут от случайно-любопытных.

 

Но Истина, как нищета у духа,

Проста, позорна, рождена проклятьем.

Слепому, кажется, довольно слуха,

Чтобы, столкнувшись, не увидев платье,

Познать ее кончину на распятье.

 

От жажды власти все людишки сохнут…

У власти цель – в ней быть любой ценою.

Пусть всё сгорит, а остальные сдохнут.

Ведь близких смерть является виною,

Кто к ней прильнул, кто с думою иною.

 

Как удержаться. Власть вся под вопросом.

А путь к корыту?.. – очереди, смута.

Задача здесь, чтоб не остаться с носом.

Решают не часы, а лишь минуты.

 

Как правило, в рядах одни Иуды.

.

Вера,

 

Коль вы боитесь Бога, то не верьте

Не в исцеленье, ни в Него – ведь страшно!..

А Страх в душе на все тысячелетья?..-

Без пониманья и Любви ужасно.

 

Но волны Страха — это мыслей пена,

Что нарастает, или опадает.

А Вере-Истине быть на коленях? —

Она вокруг Любовью расцветает.

 

Здесь Истина, понятно, аксиома —

Здесь спор не нужен с кипой доказательств.

Последние ведь рано или поздно

Исчезнут просто, как поток ругательств.

 

Доказывать что-либо? — опровергнуть

Не это, ну а что-нибудь другое…

У Бога нет различий, и не меркнуть

Ни смыслу и не свету, что дугою.

 

Нет ничего, что выступает против.

Едино ВСЁ, и нет опровержений.

Хорошее, плохое – страсти гости,

И нет их без взаимного движенья.

 

Ведь дерево Добра и Зла едино.

Един и плод, Вам не отведать вкуса

Добра-его воды, без Зла, что льдина, —

Жизнь, Смерть лишь миг змеиного укуса.

 

И соска с молоком одна у Жизни,

Та самая, что с молоком для Смерти.

Готовят руки с колыбели к тризне

Одни и те же — в следующем Лете.

 

Такая Двойственность, ее природа.

Быть глупым и упрямым – безрассудство.

Не переделать ритм Божественного Свода

Всем и тому, кому названье Людство.

 

Добро не взять, подсунув Зло другому.

Прозрачны мысли, как вода кринична.

Для Двойственности, ставшей Аксиомой,

Хорошее, Плохое…- безразлично.

 

10

Tags

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*

*

code

Генерация пароля

*

code