Category Archive городская

Что сегодня творится?..

Успокоились вьюги, ветра. 
Голоса птиц звенят всё бодрее. 
За окном наступает весна. 
Снег всё ниже, хрустит веселее. 
 
Ручеёк оживился, – искрится. 
Ветерок необычный и ласковый. 
Что с природой сегодня творится? 
Цветовод закружился массовый? 
 
Да и сам я другой как будто, 
Не заснуть, как зимою, крепче. 
Потерял я покой не на шутку – 
И ведь всё из-за милых женщин. 
 
Да сегодня ж – Восьмое Марта! 
Лучик солнца к окну метнулся, 
Отскочил от айфон-аппарата,
И тебе от меня улыбнулся.

Март-кудесник

Как много в этот день исполнено вам песен. 
И летят-летят воздушные вам поцелуи. 
Многие из них достигли милых женщин, 
И печатями легли на ваши руки. 
 
Навстречу вам летит ещё одно признанье, 
Душевное и нежное, как солнце марта, 
Им согреть хочу от вьюг, похолоданья, 
Чтоб глаза сияли радужней брильянта. 
 
Так будьте ж счастливы! Вы все неповторимы. 
И пусть звучат для вас стихи и песни. 
Ведь процесс весны, любви не обратимый. 
Март-кудесник – как преображает женщин!

Ласточка.

 

«Ласточка с весною

В сени к нам летит…»

А ко мне средь лета

В двери вдруг стучит.

 

Ждал я этой встречи,

Время торопил,

Умолял, чтоб ветер

Ей попутным был.

 

Чтобы буря мглою

Горизонт не скрыла,

И звезда Венеры

Ясно ей светила.

 

Время, что мгновенье….

Улетела птичка.

А в душе оставила

Мне весны частичку.

 

Я шепчу: спасибо! –

В дальний в дальний край.

Жду в любое время:

Чаще прилетай!

Больная цивилизация

 

Цивилизация, простите, вы больны…
Живой водой, как в детстве, не напиться.
Каким-то смрадом легкие полны.
Из крана — Менделеева таблица…

Повсюду метастазы автострад
И выхлопные трубы на колесах.
Загажен до предела Райский сад,
И города по голени в отбросах.

От человечества за ваш огромный труд
И за науку вам, спасибо, Нобель!
Из лучших лучшим Премию дадут,
Но сколько жизней динамит угробил?!

А скольких утопил подводный флот?
В сравненье с ним «Титаник»- это мизер.
И от танкистов-  слава и почет
И пламенный поклон семейству Дизель…

Наука, не спеши, заклятый друг,
Еще не расшифрована баллада,
Как Землю перевел на новый круг
Атлантами запущенный коллайдер…

Не зря, кто выжил, после отмечали:
«Во многих знаний —  многая печали…»

С собакой в большом городе

Уже не вспомнить, кем заведено,
Что мы теперь пожизненно в ответе
За фауну, с которой мы давно
Привычно делим каменные клети…

Маршрут привычный помня назубок,
Как будто пограничные наряды,
Друг друга пристегнув на поводок,
Выплачивают долг собачьей вахты…

Вдоль вереницы каменных гардин
Мы снова повторяем этот путь,
И нам уже без помощи машин,
Увы, за горизонт не заглянуть…

P.S. Собачников приглашаю заглянуть
на мой сайт www.sobaka.com

Какой-то странный этот Ким Ки-Дук…

Какой-то странный этот Ким Ки-Дук…
То смотрит мудро и печально, как больной орангутан.
А то заплачет, закричит, затянет «Ариран»,
как будто помешался вдруг.
И этот человек, не молодой уже,
полуседой неряха некрасивый
пленил —  и умных, и наивных, и спесивых…
Он просто навязал катарсис их душе.
Заставил всех сидеть, уставившись в экран.
И, даже толком не поняв, что значит «Ариран»,
мы с увлечением следим за странным действом:
как он, стирая пятки в кровь, влачит свой тяжкий «крест» корейский.
…….
Потом в своём домишке, Богом позабытом,
серьёзный депрессивный господин
ведёрочко лапши умнёт задумчиво с отменным аппетитом
и скажет: «Ай да Ким Ки-Дук!»  и   «Ай да сукин сын!»

Весна… Уже десятый час…

Весна…Уже десятый час, а солнце не садится.
Повисло в небе золотою астрой,
остановило время, сдвинуло пространство…
И стало тихо в парке — смолкли птицы.
Смотри, навстречу девушка идёт
и солнце так пронизывает волосы её,
как будто нимб вокруг головки золотится.
 
Не разглядеть фигуры и лица напротив света,
но кажется, я знаю её имя.
По-моему её зовут Мария,
блондинку стройную новейшего завета.
Она прошла и улыбнулась нам —
таджичка низенькая, толстая, с лицом пивного цвета…
Ты зря смеёшься, звать её Мариам.

Фантасмагория

В  осеннем  парке  мокрые  деревья,
нет  снега,  полусгнившая  трава.
И  никого – ни  звука,  ни  души.

А  на  большой  поляне,  как  на  сцене,
полсотни  чаек  важно  выступают,
степенные  и  жирные,  как  гуси.
Что  здесь  творится?  Господи  Исусе!
Откуда  столько  чаек?  Почему
не  слышно  криков  резких, но  бесшумно
белеют  птицы.  Словно  привиденья
торжественно  танцуют  менуэт.

И  никого,  лишь  старенький  бульдог
застыл  напротив,  смотрит  в  изумленьи,
не  нарушая  мокрой  тишины.

Я лягу спать и буду видеть сны…

Я  лягу  спать  и  буду  видеть  сны –
послания  какой-то  неизвестной  мне  страны,
в которой  воздух  напоён  покоем  и  добром,
куда  приходишь  отдохнуть, как будто бы  в свой  дом.

Ничьё  лицо не исказит  там  подлая  улыбка,
не станет  мутною  вода,  не  станет  почва  зыбкой.
Там  не  уходит  вдаль  мучительно  знакомый  силуэт,
там  все  идут  к  тебе,  у всех  в  глазах  привет.

И  даже  утром  я  почувствую  тепло
их  рук – их  глаз – и  слов.

Агрегатные состояния воды

Облачком  лёгким
Детство под  солнцем  парит
Цели  не  зная.

Плотным  потоком
К  морю  Надежды  спешит
Жизнь  молодая.

Светлой,  как  утренний  снег,
Старость  бывает,
Или,  как  лёд  вековой,
Тёмной  и  страшной.